Роскошь китайской мудрости
Декабря 12, 2018, 12:14:15 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
   Начало   Помощь Войти Регистрация  
Страниц: [1] |   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Играя в Китаеда (Или ложка дегтя...)  (Прочитано 3785 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Волосатик
ученик
*

Репутация: 0
Offline

Сообщений: 6


« : Февраля 17, 2010, 15:44:16 »

Всем, греющимся в лучах БВ гип-гип УРА!!! (три раза)

Теперь перейду непосредственно к оценке деятельности уважаемого мною Китаеда.

Прежде всего такая необходимость назрела потому, что в интернетах как-то уж совсем нет никакой критики вашей нерадивой деятельности, Бронислав Брониславович. А раз нет, то почему бы ей не появиться, да еще и на этом чудесном форуме. Скажу честно: у меня нет никакого желания (и тем более военной подготовки) критиковать китаеведчество Китаеда Улыбающийся, хотя конечно и для такого профана в делах даосских  как я, становиться вполне очевидно, что Дао аля Бронислав есть нечто такое в чем разобраться не может даже сам Бронислав.
Для наглядного примера приведу всеми любимый Дао дэ Цзин (из 28-го чжана):

"Осознавая свою мужскую ассиметрию, удерживай свою женскую ассиметрию, -
и станешь руслом ручья для нисхождения Небес". (БВ)

Теперь сравним это мистическое словоблудие с тем же отрывком, но в исполнении Ян Хин Шуна:

"Кто, зная свою храбрость, сохраняет скромность, тот, подобно горному
ручью, становится главным в стране".

Конечно о вкусах не спорят, но уверен, подавляющее большинство русскоязычных ценителей Дао, формировали свое представление об этом самом Дао из вполне понятного даже идиоту Ян Хин Шуновского текста. Даосские же откровения Винегреда (я уже запутался в дебрях этой многогранной личности) русскому народу по большей части не понятны, именно поэтому ИГРА Бронислава Брониславовича так притягятельна. А теперь наконец-то к делу: Суть игры БВ состоит в манипулировании словами и смыслами, при чем намеренно в таком ключе, чтобы большая часть смыслов оставалась непонятной для обывателей. До Дао игрули Китаеда нужно докапываться, его надо смаковать, как Пу-Эр. Но все бы еще ничего, если бы Б.Б.Виногродский усложнял простые вещи случайно, забывая в приступе творческого экстаза о том, что в подавляющем большинстве случаев имеет дело с русской  ментальностью, которая которая любит расшибать лоб об то, чего не может понять.
Весь этот, с позволения сказать ФЭН-ШУЙ, за которым я не без удовольствия наблюдаю уже многие годы, наталкиваясь на ИГРУ Китаеда, убеждает меня в одном:

Главное правило ИГРЫ Китаеда (и одновременно залог его успеха и популярности) - почаще мутить воду.  И уж, что-что а воду Б.Б.Виногродский любит и умеет мутить, как никто.

P.S. (Надеюсь Админы, не усмотрят в тексте экстремистских настроений и не забанят меня, как неверного Улыбающийся)




Записан
vovolovik
Jr. Member
**

Репутация: 30
Offline

Сообщений: 64



« Ответ #1 : Февраля 17, 2010, 19:03:26 »

"Осознавая свою мужскую ассиметрию, удерживай свою женскую ассиметрию, -
и станешь руслом ручья для нисхождения Небес"...
"Кто, зная свою храбрость, сохраняет скромность, тот, подобно горному
ручью, становится главным в стране"
Спасибо Вам, Волосатик! Лет 30 тому я познакомился с "Дао дэ Цзин" именно в переводе Ян Хин Шуна. И я не идиот. Может быть поэтому трактовка ББ, которую Вы любезно опубликовали, как пример словоблудия, сделала 28 чжан прозрачно понятным.
Пока Вы (мужчина) не откроете в себе женское и не впустите его в свою жизнь, Вы не сможете проявиться миру во всей полноте и не сможете принять всю полноту его отклика Вам. Это мысль! Не то, что смутные и стыдливые "храбрость" и "скромность" Ян Хин Шуна.
Не зная китайского, я наперед уверен, что это не словоблудие, а точная передача смысла оригинала.
Спасибо Вам.
И может быть, Бронислав Брониславович, Вы растолкуете мне ту тонкость, которая помогла Вам утереть нос Ян Хин Шуну? В чем он прослабил? И еще... а Ваш перевод "Дао дэ Цзин" доступен в сети? Может быть там много таких мест?
К слову сказать, Запад иногда подходил к этой мысли (прежде всего - герметическая традиция, алхимики, а в ХХ веке - Юнг), но никогда не мог ее принять. Западному мужчине увидеть в себе женское не по понятиям. И женщины на Западе борются за то, чтобы быть "как мужчины". А это совсем другой перец.
Записан
vovolovik
Jr. Member
**

Репутация: 30
Offline

Сообщений: 64



« Ответ #2 : Февраля 18, 2010, 06:32:54 »

О! Рад Вас снова слышать!
Для меня Запад и Восток подобны мужскому и женскому. То, что у Востока снаружи, у Запада внутри. Поэтому и говорю, что Запад многократно подходил к этой мысли, но снова и снова задвигал ее обратно в тень. Но на Западе, как мы с Вами знаем, есть тонкая линия принятия в себе своего теневого (мужчиной - женского, женщиной - мужского). Просто есть разница между тем, чтобы понять смысл 28 чжана и жить в духе 28 чжана. Или нет разницы?
Кстати, я нашел перевод "Дао де Цзин" в исполнении Бронислава Брониславовича. Пока только начал читать, но перевод замечательный. Правда, 30 лет назад мне больше понравился бы перевод Ян Хин Шуна. Молодой еще был.
А игра... есть про игру хороший анекдот.
Состязаются два акына. Молодой и старый. У молодого пальцы так и скользят по грифу дутара. А старый держит палец на одном месте и одну и ту же ноту: - Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь...
Кто-то спрашивает старого: - Вот, почему у него много нот, а у тебя одна?
Тот отвечает: - Молодой. Ищет еще. А я давно нашел.
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #3 : Августа 27, 2010, 15:06:13 »

Любитель Китаед и квантовая механика

Знаток квантовой и прочей механики Китаед был любителем.
Многие в нашей северной стране минора, мифов и вишнёвых садов были любителями, не вникая в трудовые повинности и подробности. Так и он.
Любительствовал Китаед, по его собственному выражению, невероятно образно. Он мог себе позволить всё, а всему не позволял в себе действовать - предпочитал аскетические подвиги, зарядки, медленно запрягать, но быстро ездить.
- И какой же русский не любит... – была его любимая мантра.
А продолжением могло быть что угодно.
Ну, например:
- Какой же русский не любит самого себя как своего ближнего?
Но это область не квантовой механики, хотя и в ней имеется намёк на любовь в виде куперовских пар электронов, которые обеспечивают сверхпроводимость благодати.
Китаед – тонкий ценитель благодати, впечатлялся, когда она его посещала в виде вдохновения.
В этом случае продукты жизнедеятельности вызывали неадекватные восторги у предметов обихода, коих у любителя было не счесть.
В частности, был у Китаеда чайник. О нём и речь.
Пусть этот образ тоже как-то невероятно пребывает, хотя на теорию вероятности согласен.
Чайник – нужная и важная вещь.
Без него какой же чай?
Так, чайник стал частью образа жизни Китаеда, для которого чай был подобен многоцветной палитре художника. Художник же назывался «китайская природа».
По утрам (тёмным и ранним) Китаед вступал с чайником в интимные отношения, заваривая чай.
ИБО НЕТ НИЧЕГО БОЛЕЕ ИНТИМНОГО, ЧЕМ ЧАЙНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ, ВЕДЬ (шёпотом) там что-то ещё происходит, кроме заливания кипятка в посуду на нежные ферментизированные листики, там – Небо и Земля....
И так разумно была устроена жизнь Китаеда, что, находясь, вне жизни чайника, он всё-таки регулировал его вкусную работу, не позволяя кипеть попусту.
Он просто всё время наблюдал за ним. И чайник – не закипал!
То есть не гневался, не плевался, а давал ту температуру воды, когда самый душистый чай и получается.
В квантовой механике это называется «эффектом Зенона» или «эффектом незакипающего чайника».
Но чайник это называл «эффектом Китаеда».
Чайник был его любителем.

Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #4 : Августа 29, 2010, 09:48:38 »

Китаед и его мечты

Время от времени Китаед мечтал о вечности.
Она со своей вечной весной, вечной молодостью, первым, но вечным же поцелуем Огюста Родена была совершенно достижима во фрагментах.
Китаед думал, как собрать фрагменты, и тогда слово будет найдено, а явление подчинится ему, а не наоборот...
Он вспомнил себя маленьким мальчиком по имени Кай. Он сидел на ручках у леди, которая из-за размеров не могла считаться красивой, а тёплой не была по определению. Тем не менее, она была королева и готова была наградить мальчика благородным происхождением.
Потом эту историю поломала девочка, потерявшая башмачки, варежки, друзей, оленя, она прибежала из большого мира, который тоже не был оценён из-за размеров, и растормошила Кая, и оказалась сильнее благородного происхождения Снежной леди.
Ещё мечтой Китаеда была мечта белого света на белой стене. Картина! Он называл её просветлением, но на деле это была сложная живописная задача: написать абсолютно белое цветными рефлексами и, чтобы оно сияло белым же светом. Отражённое в снегах северное сияние.
Ещё же Китаед намечтал себе исцеление.
Он хотел быть  ц е л ь н ы м. «Но быть живым, живым и только, живым и только до конца!», - цитировал он мантру Бориса Пастернака. А вкладывал в неё множество в единообразии. Понятно, что он решал не живописную, а жизненную задачу, когда хотел не простого исцеления души и тела, а чудесного.
И оно пришло.
В виде человечка, потерявшего башмачки, варежки, оленя, готового ради Китаеда на многое.
Какая-то подлинность сквозила через щёлочки этой мечты.
Китаед, имея  то и сё, и ещё раз по сто «харасё», мечтал и о многом другом.
Другой был ничего себе другой. Отчасти мечтатель. Отчасти потерявший (далее по списку: башмачки...). Но свой.
Они же опять встретились!
На перекрёстке темы «славные песни о славном», и Китаед помнил же, помнил, что он сложил из кусочков льда слово «вечность», пока девочка ему своим дыханием ручки грела!
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #5 : Сентября 08, 2010, 14:11:26 »

Китаед, Правильная Жизнь и послания в бутылке

( избранные главы из книги "Мифы и легенды о Китаеде", изд. второе дополненное и улучшенное)

Что такое Правильная Жизнь,  Китаед не знал, но догадывался. Всегда был догадлив, потому и на поле боя правильно боялся, что не мешало ему идти к бессмертию не специально.
Лёжа в окопах в камуфляже под серебристого журавля, он раздумывал на тему Правильной Жизни так: правильная это та, что справа (снаряд прилетит справа), или та, что по правде. Но по правде – это праведная. Был ли Китаед праведником, он не знал, но хотел, подразумевая, что за это надо помучиться. А вот этого не хотелось. Поэтому он и стал придумывать и проживать, а иногда наоборот, сначала проживать, потом обдумывать, много всякой всячины, которую один из его поклонников называл «хералаж».
Он про себя столько придумал, что хватило бы на несколько жизней, но нужна-то была  т а   с а м а я, которая собственная, а не чужая. Что Китаед не любил, так это жить чужой жизнью, предпочитал свою, а чужую правильную (они же всегда знают, как нам лучше!) крыл почём зря.
А ведь весь фокус про Правильную Жизнь там и лежит – в чужих представлениях.
Всё общество и есть герой Правильной Жизни, а кто не с ними, тот… «и страждут озими от бешеной забавы, и будит лай собак уснувшие дубравы».
Так достукался, конечно.
Ума накопил, языков наловил, шишек набил, в общем и целом, вывалился из глубокой колеи, пошагал по бездорожью, приключения, впечатления, паки и паки, то в лес, то по дрова, то редкости, то гадости, то в поисках радости, а жизнь шла. И была она сама по себе никакая. Китаед её делал, лепил, ваял, конструировал, украшал, обеспечивал ей бессмертие, кидая себя в топку (или его кидали в топку, как Сергея Лазо, иногда просто кидали).
Потом как-то в разговоре он начал сбиваться на иностранное слово комфорт (это в отношении правильной жизни), а кто бы возразил?
Конечно, пришла пора успокоения. И стало казаться, что ну, слава Богу, наконец-то.
А и не «наконец-то», а накануне.
Потому что всё, что касается жизни, это продолжение. И потому мы всегда живём накануне. И тогда понятно, почему в церкви столик, за которым поминают ушедших в мир иной, называется «канун». Мы же на этом столе и есть.
Катясь на кораблике по житейскому морю, плотскими воздвизаемому похотьми (эк, вспомнилось древнее!), Китаед стал получать послания в бутылке.
Само по себе – это штука редкая, а тут ещё строго индивидуально. Прямо ему в руки, случалось стихами, то перчёное, то солёное, то сладко, а то вкусно – ну, ароматы путешествия, да хоть так.
Чья-то живая душа стучалась к нему, ломилась, можно сказать, в закрытые окна, стелилась травою, крыльями махала, говорила: да я это, куда ты смотришь, это же я!
Тут ничего нельзя поделать. В этом случае и комфорт сгорит синим пламенем, и жизнь потеряет правильный азимут, да и земля повернётся в другую сторону, смотавши обратно десяток лет, потому что - судьба. А с ней не поспоришь, хотя, впрочем, были случаи. Но почему-то трагические.
Китаед не знал, как распорядиться этим добром, он думал о правильной жизни.
А правильная жизнь или нет – покажет, как будем умирать. Об этом иногда в посланиях говорилось.
Итак, послания в бутылке шли и шли.
Китаед не думал, что они могут исчезнуть, он и ответить не мог, а только по ветру.
И он никогда не видел того, кто слал ему записки, но, тем не менее, был с ним хорошо знаком. И знал, что просто так, по случайному стечению обстоятельств, в океане не выловить письмо счастья. А это они и были.
Как-то на фрегате Китаеда приболел повар, которого он (а он был капитаном этого шикарного парусника, 6 этажей, 200 расторопных матросов, пушки, в трюме – специи и благовония, «моя родная Индонеееезия», Индия, Китай, Арубы, Антибы) никогда не видел.
Китаед решил узнать, когда ему подадут что-нибудь горячее хотя бы один раз в день, спустился в трюм, нашёл каюту повара.
Она была пуста.
Китаед увидел на столике знакомого цвета бумагу для очередного послания о том, что питание должно быть вкусным и здоровым. И желательно – от Неба. А правильно или нет, мы живём (кто сказал?) – не важно.
Наоборот, делай, что дОлжен, а случится случай.
Если делаешь как надо, то случай будет счастливым.
Но всё ли дело в узнавании своего предназначения – это вопрос, на который рано или поздно приходит ответ.
И всё ли дело в споре с Судьбой – тоже слова.
Как и многое другое.
Правильная-то Жизнь рассказывает про известное.
А про неизвестное - только Судьба. И не словами.
…Прошло какое-то время. Китаед, размышляя о судьбе родины и вспоминая промилли, стоял на капитанском мостике, и вдруг ему принесли выловленную из океана бутылку.
Ах, что же там таилось?
Бутылку открыли, послышался лёгкий перезвон.
Из неё высыпалась пригоршня разноцветных огоньков, почти бусы новогодних гирлянд.
И маленькая записочка, свёрнутая в рулик, в которой было написано крошечными буковками только одно слово:
- Да!
«Будем надеяться», - подумал Китаед.
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #6 : Сентября 09, 2010, 10:35:39 »

Китаед и тонкое тело
(избранные главы из книги "Мифы и легенды о Китаеде", изд. второе дополненное и улучшенное, собр. соч. в 100 томах)

У Китаеда было тонкое тело.
Хотя редко кто его видел. Но было и было. Факт личной биографии.
Мало ли чего у нас наколлекционируется, каких-то тел и прочего добра. И куда это с собой?
Тонкое тело обладало трудолюбивым характером, то есть ничего не делало, а само получалось.
Про то, что получалось, история писаная молчит. Она же чья-то служанка у настоящей истории.
Но со временем всякие штуки таинственные происходили.
Китаед умел хранить тайны.
Тонкие тайны ему давались особенно.
И если к нему приставали: откройсь, да откройсь, он терпел ровно, сколько мог, потом: да нету тут ничего моего!
Показывал до самого ничего.
Голую правду показывал, ту самую правду, которая хорошо, а счастье всё равно лучше.
Тонкое тело в показе не участвовало.
Путешествуя к разным мирам в тонком теле, Китаед заботился о себе.
Но, заботясь о себе, он заботился и о тонком теле, которое было беспечным, могло и безо всего гулять пойти.
За это Китаед его наказывал непредсказуемо, заставлял вязать вечный шарф по Гринвичу или гибриды в виде носки-варежки в одном, а также и гамаши. А тело, как назло, не знало, что такое гамаши, и переспрашивало:
- Галоши?
- Гамаши!
- А что это такое?
- Халявки.
- Что такое халявки? Халявы?
- Я те дам!
- А это имеет отношение к хавать и ховать?
- А всё едино! – говорил Китаед, узнав знакомые слова.
- Невероятно, - говорило тонкое тело издевательски.
- Поговори ещё, - лениво шутил Китаед.
Такие милые были. Ужас просто.
И вот счастливое разоблачение пришло.
То есть раз! И нет облачения.
А по выражению философа Кржижановского, есть только «дати», «нети» и «чути».
Вот тонкое тело из «чутей» состояло.
На кой ему шарф для нулевого меридиана?
А чуть-чуть и теплее, чуть-чуть – это капля дождя на оконном стекле, но это не дождь, а чуть-чуть тонкого света ранней ранью – утро, а утро – чуть дня, а чай – чуть жизни.
- Чуете ли вы чуть-чуть, как чую его я? – обращался Китаед к ученикам, состоящим сплошь из философского детерминизма, поклонникам «датей», «нетей».
А они ничего не отвечали, но чутко шевелили ушами, по образу и подобию оленёнка Бэмби.
Они же были такие нежные, безответные формы, которые надо было спасать и беречь, как тонкое тело.
И так Китаед чуял и чуял, спасал и спасал всё, что можно, хотя тонкое тело ему подсказывало: спасти ты можешь только тех, кто хочет этого. Чуть-чуть.
А он любил их, ну, как Россию.
А они любили его?
Ну, как Россия.
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #7 : Сентября 10, 2010, 10:45:53 »

Китаед на Евровидении
Античные хроники с места событий

(избранные места из кн. "Легенды и мифы древней Греции о Китаеде" в 118 томах с комментариями)

Событие сие произошло на турнире в честь образования материка Европы из тела девушки, которую похитил Зевс в образе быка с единственной целью. Он усадил её на спину и бросился переплывать океан, бодро кося глаз на красавицу и предвкушая райские кущи, но она не удержалась и соскользнула в пучину.
На месте её крушения вырос материк Европа, который потом состыковался с Азией при помощи шва Уральских гор.
В память об этом расторопные люди учредили конкурс Евровидение, смутного культурного значения и весёлого содержания.
Наши хроники повествуют, что в ночь на 31 произошло событие, которое трудно описать, разве что со слов очевидцев. Причём, некоторые из них были профессиональными поклонниками бога виноделия, что даёт им фору в достоверности передачи информации.
Ибо что у умного на уме, то у пьяного, сами знаете, где.
Открывая турнир, ровно в полночь на сцену вышел почётный архонт по имени Китаед Великий.
Он был нечеловечески красив в шапчонке набекрень, халатике с драконами, и. конечно же, драгоценных босоножках, изготовленных из панциря священной черепахи.
Он был увешан восточными редкостями, сладостями и мудростями. Счастливые иероглифы украшали его светлое чело в виде наколочек, что даже отразилось в нетрадиционной тематике. Например, на веках, вместо привычного в уголовных местах, «не буди», было татуировано «буди!». А на ногах вместо «они устали», было написано, что ноги не лгут.
Вместе с Китаедом на сцену выпорхнули три красавицы – бэк-вокалистки. Без этого нынче никуда. Ведь зритель обнаглел и высокого искусства от нравственного человека воспринять не может, так как ему нечем.
И пора уж было начинать, но случилось непредвиденное. На сцену выпал странный господин с таким выражением лица, как будто его все ждали, как будто это ему предстояло выступать в честь невинно утопленной Европы. Он распростер руки к залу, потом приложил их к глазам, словно прослезился от счастливой встречи, подмигнул кому-то в третьем ряду, сделал реверанс важному дядьке на первом и «ку-два-раза-желтые-штаны» - галерке.
На вопросительно-ненавистный взгляд Китаеда господин помахал ему ручкой и спрятался за обнажённые спины бэк-вокалисток.
«Песня о Пути», - объявил Китаед, ударил по струнам кифары и затянул:
- Шел отряд по бееерегу, шел издалекааа...
- Ей-е! Красный командир! – не к месту подпел господин, раздвинув красавиц, и снова спрятался за их спинки.
- Шел под красным...
- Ей-е, красный командир!
- (Не мешай, гад!) ...Голова обвяяя...
- Ей-е, красный командир
- (Не перебивай!)... кровь на рукавеее…
- Ей-е! Красный командир!
Бэк-вокалисткам понравилась эта игра, и они тоже стали встревать в песню Китаеда не ко времени, что возбудило публику, поправило ее расшатавшиеся алкоголем нервы.
Китаеду показалось, что драконы сползли с его халата, погремушки развязались сами собой, а чудные босоножки вернулись к истокам, то есть перевоплотились обратно в черепаху. Ему ощутилось, что один из любимых шариков застрял у него в горле и там издает эту чушь с названием «ей-е, красный командир».
Но ситуацию надо было как-то спасать, и Китаед решил допеть, а потом уж поймать негодника и заставить его сделать с самим собой какой-нибудь прилюдный позор. И он взял на октаву ниже:
- Кто вы, хлопцы, бууудете, кто вас в бой ведёёт, кто под красным знаменем ране...
- Ей-е, красный командир! - выкрикнул господин с деморализованными девчонками.
- Пшёл в жопу, - с ходу парировал Китаед привычно.
От этих слов господин окончательно воспрял, скокнул на авансцену и заорал, обращаясь к VIPам партера:
- Вы сыны батрацкие, борщ вас в бой ведет!
И восторженно расплескивая воздушные поцелуи и подбирая китаедские букеты, наладился упорхнуть, что Китаед бы точно не стерпел. Он поймал господина за кусок воротника и сделал вид, что намерен изготовить из него пращу, но ему хватило сил изобразить дружественность всех чувств, улыбнуться обаятельно и пропеть в микрофон:
- Ей-е, красный командир!
А потом он мстительно доложил, держа за шиворот изворачивающегося несанционированного скандалиста:
- С удовольствием представляю автора песни: Гонец из Пизы, он же писец из Ганы...
Что сделалось в зале! Публика скандировала: ещё!
По залу летали молнии и фениксы, пахло фиалками и черемухой, охрана выла: ей-е, красный командир!
Все походило на разогретую сковородку, на которой скворчало и плевалось масло в ожидании чего бы шлепнули съестного....
Но тут-то и упала на всех ночь.
Вокалисткам запрягли колесницу, и они сиганули в свои небесные края. Китаед завел лимузин, погрузив господина в багажник, который был так переполнен чувством собственного достоинства и долга (господин, а не багажник), что уснул, не приходя в сознание.
- Господи, - сказал Китаед, - и что делать с этим уродом... Ну, полный писец из Ганы!
А господин, неожиданно пробудившись на минуту, нечленораздельно пробурчал, что с победителей всегда стаскивают шкуру побеждённые, то есть вспомнил миф об Аполлоне и Марсии.
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #8 : Ноября 01, 2010, 11:54:11 »

Китаед любил...

Китаед любил стоять по серединочке. И даже ходить. И даже путешествовать.
Как-то у него выходило само собой.
А больше ни у кого. У всех – ну, просто центрифуга, а не жизнь.
Размазывались по стенке в самых для этого не подходящих позах.
Борясь с природным человеколюбием и гуманистическими идеалами, Китаед пытался помочь народному сознанию, которое хороводилось вокруг безо всякой мотивации. Призывал казни египетские и мармарисские, читал «Пророка» Пушкина, демонстрировал высокий штиль и стальной характер.
Вотще! Ни хрена! Нипрочто!
На торжественный собор во имя всех святых, в земле Китайстей просиявших, зазывал за свой счёт, по пол-литра чаю выдавал без закуси... И что?
Носятся вокруг и стенают!
А он стоит и не спит, умудряясь при этом ходить, говорить, писать, переводить и, главное, УПРАВЛЯЕТ ВСЕМ ЭТИМ.
Правда, когда не получалось взорить светлую истину, взорёт что-нибудь из репертуара Руслановой. Тяготел к народу через неё взаимно.
А что народ?
Был безнадёжно, безответно и пожизненно влюблён в Китаеда. Так сильно, что преображался не по плану и в формах, опасных для окружающей среды.
При этом радиационном фоне экология стояла столичная, и всего в закромах по пять злаков лежало, у каждого на книжке по10 тыщ вещей, а знатный человек дарил свою помощь безвозмездно.
Записан
ТатьянаОсинцева
Full Member
***

Репутация: 50
Offline

Сообщений: 226



« Ответ #9 : Января 31, 2011, 11:28:02 »

Китаед и ФУ

У китаеда была (или булО) Фу.
Она (или оно, что иногда не различать даже и полезно) с лица существо мелковатое, но вполне уместное, а внутри – ну, пацан в натуре.
Вот, как если бы снаружи компот по имени Сангрия, а внутри – не ниже 40 родных спиртовых свободных радикалов.
Это облегчало Китаеду всё.
Потому что – эстетицкое удовольствие от уместности - раз!, а внутри – хоть в морду –два! - так и ответит, в крайнем случае, в разведке можно оставить – выживет и не продаст (языка же не знает!), и образ жизни ведёт по-писаному, за что спасибо.
Ну, вот они были: Фу и Китаед по всем статьям первый в своём роде.
Пошла у них любовь к свободным радикалам, а тут недалеко от  сами знаете чего …
В общем и главном, беседовали взасос.
Как-то раз говорит Китаед Фу:
- расскажи-ка ты мне сказку, а то никакой пользы, я на тебя уже так потратился...
А Фу (изображая томную покорность):
- Тебе заветную, страшную или прекрасную?
- Про любовь и про меня. И штоб без мата, я – деушек нежный.
- Ну, так нельзя. Никакого конфликта. Любовь сказочная – кисель и манная каша, в крайнем случае, адюльтер от скуки,  или трансвеститская любовь к серебряной пудре в виде снега  или вот про гамасиков…
- Каких ещё гамасиков?
- Ну, как ты не поймёшь, все же чудовища в сказках – того же пола, что и герои, с которыми они и вступают иногда в мучительный, но приятный контакт.
- Вот про эту требуху я знаю, не надо. Давай про меня, што ли… А то у меня в последнее время самооценка понизилась, мне надо её выскребать и отскрёбывать… от плинтуса…
- Хм, значит, сказка про повышение самооценки. Ну, это Красавица и Чудовище. Ты за кого?
- Я – за Красавицу.
- Ну, тогда я – Чудовище? Не хочу.
- Ты чё отлыниваешь?  Ты чё? Заводи свою музыку и поехали.
- Да уж, какой же… не любит быстрой езды, украшая эту самую езду нравственностью в виде неизданной переписки с друзьями.
- Опять Гоголь?
- Опять переписка…
На этом месте и произошло чудо в виде взаимопонимания до полного взаимопроникновения, что никого не оставило равнодушным, полный рот слюны, а терем гостей.
- Сказку, - противным голосом выдал Китаед.
- Пшёл, а не? – показала Фу два передних резца.
- Фу встало и вышло вон, - последовал указ.
- Щас я те обслужу.
- Кто в доме хозяин?
- А кто в доме хозяин?
И оба сказали какими-то детскими голосами:
- Кто в доме хозяин?
В окно заглянула луна, что означало: путь обратно отрезан и придётся им куковать вместе ночь-заполночь, а тема сказки: ну, вот она:
КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?
И тогда Фу начала:
Жил-был дом.
Очень даже необычный дом, потому что это был театр.
Театр – это дом лишь отчасти. Стены в нём не основное, крыша – тоже.
В театре главное – занавеска. Занавес.
Он и есть хозяин в доме.
То есть преграда между двумя мирами.
Если в театре нет занавески, то, значит, это не настоящий театр, а подделка под жизнь в виде театра. Сам-то театр – никогда не фальшивка, только там есть секреты, впрочем…
 По большом счёту, все, кто когда-нибудь имели дело с занавесками или занавески имели с ними дело, играли в театр, не догадываясь.
Занавеска может быть и хитрой, и невидимой.
Но вот вдруг чуешь, что человек отгородился от тебя - опустил занавеску – всё, игра должна начаться. Может, и опасная. Или блок бойцовский. Или взгляд.
Всякий воин знает, что такое закрыться или открыться. Это качество занавески. С открыванием связано чудесное. А прикрытое, спрятанное – безопасность.
Завесы, занавесы и занавески – родня.
И есть у них общие свойства. Шлюзовые.
Они уравновешивают уровни обстоятельств, чтобы твой корабль мог спокойно попасть из одной ситуации в другую.
А в театре – это же происходит. Шлюзование. Чувство-кораблик, зритель – один уровень, артисты – другой. Кораблику надо плыть. Куда ж нам плыть, а?
Ведь понимаешь, спрятался за занавеску – и там ты уже не ты, а те, кто тебя ищут, тоже не те, вы разъединены по сюжету, но объединены игрой. И все приобрели тайну, принакрылись ей.
А что под покровом – пойди – разберись…
Высшая точка занавеса – это алтарная завеса в храме. За ней – тайна небесная.
Покрывало для женщины – образ жизни, иногда уход от мира, но всегда его защита – праздник же у нас есть – Покров называется! Про это.
А для мужчины – занавеска – одежда императора, в которой на работу современному человеку пойти можно, не неполезно.
- Это не сказка, а пособие по безработице для изучающих архетипы, - сказал Китаед удовлетворённо.
- Это самая настоящая сказка, потому что с занавески она начинается, с упрятанного дважды-трижды-семижды секрета, а ты открываешь, а потом встречаешь там, за плотностью облаков чудную историю не представимую в нынешней реальности, но имеющую к ней прямое отношение.  И тогда  ты получаешь эту волшебную занавеску, за которой озеро стоит отвесно, где дедушка Сергий Радонежский сматывает в клубочек горизонт, чтобы ты поверил: за занавеской сияет Небо и плещется вода; ты увидишь изнанку театра, услышишь музыку странных инструментов, и ты узнаешь себя в образе куклы–симулякры, пришедшей голой в мир, а это – образ первого человека. И ты постигнешь то, что предшествует всякому образу и предмету.
Пустоту тайны и тайну пустоты. 
И так ты сам сотворишь свой мир, играя занавеской, делая свой мир безопасным, и это покров, или открывая до нага – и это любовь, но не обнажая священное…
Ты это получишь, раз ты меня придумал.
- Ах, Фу, - сказал Китаед, смотрясь в зеркало, ну, куда тебя опять?
Он отодвинул шёлковую занавеску, глянул в окно и увидел зимнюю дорогу, которая уносила тройку вдаль. И он знал, кто сидит в розвальнях.
… А вокруг расстилался широко белым саваном искристый снег.
Записан
Дина Глумова
ученик
*

Репутация: 0
Offline

Пол: Женский
Сообщений: 4



« Ответ #10 : Марта 27, 2011, 21:05:20 »

Китаед - весьма умный дядько.
его игра - это его танец.
а зачем вам всем играть в его игру? - все себя по Китаеду меряют?
Записан

"было бы величайшей ошибкой думать" (в.и.ленин, ПСС, т.41, с.55.)
Страниц: [1] |   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.4 | SMF © 2006, Simple Machines LLC Valid XHTML 1.0! Valid CSS!